Новости
15.12.2022

«Для строителей мы были костью в горле». 45 лет назад в Барнауле была построена онкологическая семиэтажка на Никитина, 77

Источник: https://www.amic.ru/news/medicine/kost-v-gorle-kak-v-barnaule-stroili-onkologicheskiy-korpus-na-niki...

DSCN0817-ь.JPG

Семиэтажная «свечка» Алтайского краевого онкологического диспансера в Барнауле по улице Никитина, 77, — здание известное. Здесь выполняют наиболее сложные онкологические операции в крае: при опухолях лёгких, пищевода, желудка, кишечника.

Ради этого почти полвека назад и был задуман и построен этот корпус. И хотя принято считать, что в любом деле всё решают люди, именно это здание кардинально изменило судьбу краевой онкологической службы. «Стройкой века» называли это событие в 1977 году: пациенты, для которых тогда не существовало никакого лечения, впервые получили шанс на выздоровление и продление жизни.

Заслуженный онколог Российской Федерации Александр Лазарев, лично участвовавший в строительстве диспансера, вспомнил, как всё происходило.

Онкологическое общежитие

В середине 70-х годов ХХ века хозяйство краевого онкодиспансера было весьма скромным: четырёхэтажка на пересечении улицы Партизанской и Социалистического проспекта, кирпичная двухэтажка и трёхэтажный корпус на Никитина — вот и вся онкология на весь Алтайский край.

«Ни одно из этих помещений не было типовым объектом здравоохранения, всё это были „приспособы“ из зданий, изначально планировавшихся под совершенно иные задачи», — вспоминает онколог Александр Лазарев.

Бронхоскопия-ь.JPG

Бронхоскопия


Например, четырёхэтажное здание на Партизанской строилось как общежитие. Когда его передали на баланс крайонкодиспансера, многое пришлось переделывать под нужды больницы. Чтобы оборудовать операционные, провести кислород — выбивали стены и даже обрезали операционные лампы, так как высота потолков несостоявшегося общежития — 2,5 метра — не позволяла подвесить их над операционным столом.

А узкие тёмные коридоры, где двое едва могли разойтись, не споткнувшись о чьи-то ноги или узлы, маленькие комнаты, рукомойники в кабинетах приёма (водопровод был только в местах общего пользования) — на многие годы стало печальным символом краевой онкологии.

«Все понимали, что новое, разработанное специально под медицинские задачи, здание нужно как воздух. Но в те времена такая ситуация была не только в онкологии — во всей системе регионального здравоохранения. Попасть в генплан с проектом строительства больницы было крайне тяжело. Главный врач краевого онкодиспансера Нина Ермакова добилась, чтобы участок земли рядом с трёхэтажкой на Никитина был выделен под новое строительство. Это уже был серьёзный задел, но дальше фундамента стройка не шла много лет», — вспоминает Александр Лазарев.

Каждому — по этажу

Сдвинуть дело с мёртвой точки удалось Виктору Федотову, который занял пост главного врача онкодиспансера в 1975 году. Федотов был зятем первого секретаря крайкома партии. Статус обеспечил ему карт-бланш: деньги дали, и новое здание краевого онкодиспансера выросло буквально за два года — беспрецедентно быстро для того времени.

Федотов же понял, что будущее онкослужбы в руках молодых врачей — энтузиастов с горящими глазами, готовых «осваивать целину». Главный врач увлёк молодёжь идеей развивать тяжёлую онкологию, профессионально расти в этих направлениях.

ьь.JPGВиктор Федотов поздравляет участников конкурса «Лучший по профессии»


На тот момент онкологические пациенты с опухолями лёгкого, средостения, пищевода, желудка, кишечника в крае не лечились вообще. С момента установления диагноза такие пациенты проживали не больше года (сейчас показатель одногодичной летальности в регионе не превышает 23%, — прим. ред.).

По сути, ещё до строительства нового корпуса были организованы два торакальных отделения, руководителями которых назначили молодых хирургов Александра Лазарева и Анатолия Ушанева.

ььь.JPG
Молодой заведующий отделением торакальной хирургии Александр Лазарев

 «Виктор Михайлович в буквальном смысле пальцем на плане показал: „Это будет твой этаж, голубчик, а это — твой: работайте! доводите до ума!“ Замотивированные таким образом, мы с двойным энтузиазмом взялись за дело. Тогда многие медики проходили уникальную школу студенческих стройотрядов. Мы многое умели — заливать бетон, крыть крышу. Подготовка и уборка помещений тоже были на нас. Дело спорилось: каждый понимал — строим для себя, нам здесь работать», — вспоминает Александр Лазарев.

Ломали стены, пока строители не видели

Строящееся здание будущего онкоцентра было хоть и единственным на тот момент в крае медицинским объектом, но всё же не типовым. Чтобы в кратчайшие сроки освоить выделенные средства, в архивах нашли проектно-сметную документацию лабораторного корпуса и воспользовались его чертежами. А медикам нужно было совершенно другое.

«Строители делали всё как в проекте, а многое в нём было не то, что не нужно, а даже помешало бы в будущей работе. Пока рабочие уходили на обед, мы ломали лишние перегородки. Вернутся: „Что случилось?!“ А мы в ответ: „Стенка упала!“ Таких стенок тогда „упало“ немало», — рассказывает Александр Лазарев.

1.jpg
Врачи принимали активное участие в строительстве. Слева направо: Александр Лазарев, лаборант патологоанатомического отделения Геннадий Надельфейнас, доктор Александр Киселёв

Кроме того, руководители будущих торакальных отделений пристально следили, чтобы ни один светильник, ни одна дверь, ни одна панель утеплителя не «ушли» на сторону.

«Мы буквально ходили за рабочими по пятам, обложили их надзором со всех сторон — заведующий, старшая медсестра, сестра-хозяйка. Но зато и построили всё очень быстро», — говорит Лазарев.

Первый за Уралом

Казалось бы: новая онкологическая семиэтажка — всего лишь здание, пусть даже и уникальное, какого на тот момент не было в онкослужбе ни одного сибирского региона, но именно его строительство дало мощный импульс развитию онкологической помощи на Алтае.

«Без этого решения онкослужба ещё долго топталась бы на месте, а так мы сразу вышли на передовые позиции в Сибири. Коллеги из других регионов, приезжая к нам, дивились буквально на каждом шагу: продуманная инфраструктура, система вентиляции, два лифта — ничего подобного в те годы за Уралом не было», — вспоминает Александр Лазарев.

ьььь.JPG

Операции на органах брюшной и грудной полости резко снизили онкологическую смертность в регионе. В операционной

Именно на Никитина, 77, на Алтае началось лечение торакальных (органы грудной клетки) и абдоминальных (органы брюшной полости) пациентов.

«Это был настоящий прорыв! Работы было так много, что врачи, бывало, по два-три месяца в буквальном смысле слова жили в больнице. Но зато нам удалось снять основные проблемы, которые вели к колоссальной летальности. Смертность уже в первый год резко пошла на убыль», — рассказывает Александр Лазарев.

Тогда в онкослужбе впервые появился типовой (а не приспособленный) оперблок и целый этаж (а не пара коек, как раньше) современной реанимации. Три автономные операционные позволили разделить потоки пациентов: «чистая» хирургия больше не пересекалась с «грязным» блоком, где оперировали больных с гнойными осложнениями.

ььььь.JPG
В гнойной перевязочной

 Но онкологическая помощь — это не только хирургия, а комплексный подход, он включает оперативное, лучевое и лекарственное лечение злокачественных опухолей. И именно на Никитина, 77, был построен первый автономный типовой блок лучевой терапии, вынесенный за пределы здания, где располагаются хирургические стационары, — и он до сих пор работает!

Почти 5,6 тыс. кв. м дополнительных площадей в новом семиэтажном корпусе позволили разгрузить и остальные здания краевого диспансера, что тоже дало толчок для развития онкологической помощи в регионе.

Так, краевая онкологическая поликлиника на ул. Партизанской, 93, была расширена на два этажа (вместо двух кабинетов ранее). Именно тогда здесь, помимо общих онкологов, открыли первые специализированные приёмы — онколога-гастроэнтеролога, онколога-гинеколога, торакального хирурга. В этом же здании появились полноценные лаборатории морфологической и цитологической диагностики, эндоскопическое отделение. Всё это позволило улучшить и диагностику раковых опухолей.

т.JPG

Хирург Иван Пругов и анестезиолог Сергей Карев после операции. Кстати, альпийская горка до сих пор радует глаз у входа в операционную на шестом этаже

А вскоре наработанный алтайскими врачами опыт стал использоваться и в научной сфере.

Руководитель онкологического института имени П.А. Герцена, профессор Борис Петерсон лично инициировал в 1979 году проведение в Барнауле первого Российского онкологического форума. И такие съезды и симпозиумы стали регулярно проводить на Алтае. В связи с открытием на базе алтайского онкодиспансера филиала НИИ онкологии им. Н.Н. Блохина в 2005 году на Никитина, 77, приезжал и проводил показательные операции академик Михаил Давыдов, который в то время был директором института.

«Благодаря строительству семиэтажки на Никитина, 77, онкологическая служба Алтайского края получила фору на несколько десятилетий вперёд», — говорит Александр Лазарев.

тт.JPG

Благодаря строительству нового здания развитие получили и диагностические службы. Цитологическая лаборатория

Однако, подчёркивает Лазарев, «технологии не остановить, и сегодня нужен новый импульс». Таким импульсом могла бы стать реконструкция главного хирургического корпуса и пристройки операционного блока на Змеиногорском тракте.

Над этим проектом сейчас работает администрация краевого онкодиспансера, Министерство здравоохранения Алтайского края, отраслевой куратор нашего региона — НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина.

«Это позволит совершить очередной рывок в развитии онкослужбы региона, выйти на новый качественный уровень оказания онкологической помощи», — уверен заслуженный онколог.

Важно: пока готовился этот материал, из Москвы пришло подтверждение: концепция проекта согласована на всех уровнях, новому корпусу краевого онкологического диспансера — быть.


Вернуться к списку новостей
На заметку
Горячая линия по вопросам
нарушения порядка назначения и выписки
обезболивающих препаратов:
8-991-369-94-87
(круглосуточно)

жалоб и обращений граждан 
+7 (3852) 507-179 (с 8 - 17 ч.)
Записаться на прием
Написать обращение
Оставить отзыв
Кабинет стомированных
Антикоррупционная политика
Минздрав