«Не нужно бояться хирургии печени!»

Как на Алтае хирург-онколог Константин Мамонтов развивает единственное за Уралом отделение по лечению рака печени и поджелудочной железы

Еще 10 лет назад онкологическая хирургия печени и поджелудочной железы в Алтайском крае была чем-то почти космическим. Преимущественно выполнялись так называемые экономные операции. Обширные резекции печени (удаление правой или левой доли печени) в нашем регионе, да и, пожалуй, в Сибири, проводились достаточно редко.

Сегодня в краевом онкоцентре «Надежда» успешно работает целое специализированное отделение на 40 коек – в начале 2018 года ему исполнилось два года. А его заведующий в это время (так совпало!) получил награду как «Лучший онколог России». В нашем интервью Константин Мамонтов рассказывает о работе отделения рентгенхирургических методов, делится профессиональными и личными секретами.

— Константин Григорьевич, расскажите, как начиналась хирургия печени на Алтае?

— После окончания  медицинского института меня распределили в железнодорожную больницу. После окончания интернатуры, через год я перешел в краевой онкологический диспансер – в отделение абдоминальной хирургии, тогда еще на Никитина, 77.

Вроде бы и там, и там – хирургия, но какая она была разная! Для меня почти сразу же стало очевидно, что онкология – это принципиально иное направление, где можно овладеть техникой тяжелых операций, которые в общей хирургической практике вообще не выполняются, либо выполняются крайне редко. Для меня как для хирурга, тогда еще молодого и, не буду скрывать, амбициозного, здесь было гораздо больше возможностей.

Чем отличается хирург от хирурга онколога? Хирург занимается грыжами, аппендицитами, холециститами, язвами. Но общий хирург не видит «большой хирургии», такой, как в онкологии, где одномоментно может удаляться несколько органов, большое количество окружающей клетчатки, сосуды. Я уверен, что молодые общие хирурги никогда не видели таких тяжелых и объемных операций. Для них это совершенно другая технология и огромная ответственность. Приходится  работать с особой категорией больных. В руках хирурга-онколога находятся тонкие ниточки жизни пациентов. Ведь многие только услышав страшный диагноз по-настоящему понимают, как сильно они хотят продлить свой век – на год, на два, на пять – насколько это возможно.

В те годы – конец 90-х начало 2000-х хирургией печени занимались единичные клиники в европейской части России. Это Москва, Санкт-Петербург, отчасти Ростов. Мне тоже очень хотелось этому научиться. Когда алтайский онкодиспансер стал филиалом Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина, у нас появилась возможность пройти стажировку у московских светил. Увидев, какие чудеса творят хирурги на печени и поджелудочной железе, я еще больше загорелся и на этих эмоциях пришел к Юрию Ивановичу Патютко.

Юрий Иванович поддержал меня в моем желании. К нам из центра Блохина был откомандирован хирург Алексей Геннадьевич Котельников, который в течение года провел целую серию операций на печени и поджелудочной железе, а мы ему ассистировали, учились.  

— А свою первую самостоятельную операцию вы когда провели? Помните ее?

— Конечно помню. Это было в ноябре 2006 года. Больной, профессиональный футболист, 63 года. У него в печени было два  метастатических узла по 8 см. каждый. Изначально планировалась провести стандартную гемигепатэктомию*, но поражение печени было таково, что нужно было удалять и часть левой доли. Стою и думаю — случай нестандартный, операция серьезная, крайне тяжелая, и Котельникова сзади нет!

* Хирургическая операция по удалению анатомически обособленной правой половины печени.

Операция длилась 6,5 часов, было удалено более 70% печени. В послеоперационном периоде развилась острая печеночная недостаточность, связанная с малым объемом оставшейся доли.  Восемь суток он у меня «плавал», я от него практически не отходил, с ложечки кормил. И вот на девятый день утром захожу в реанимацию, а он меня осознанным взглядом встречает. Ну все, думаю, друг, значит, жить будешь!

— Константин Григорьевич, с вашей первой резекции печени в 2006 году прошло больше 10 лет. Насколько усовершенствовались подходы в работе, насколько выросли специалисты в технологическом плане?

— Мы постоянно движемся вперед, осваиваем новые технологии в резекционной хирургии печени, совершенствуем технику операций. Если первые резекции мы проводили  в  составе торокоабдоминального отделения, где кроме этого выполнялись  операции на желудке, кишечнике и забрюшинного пространства, то сейчас у нас  самостоятельное отделение рентгенхирургии на Змеиногорском тракте 110, где проводятся преимущественно операции на печени, поджелудочной железе, ободочной и прямой кишке с уже имеющимися метастазами в печени.

На первых этапах еще в тороабдоминальном отделении мы выполняли 15 — 20 резекций печени в год, то сейчас ежегодно проводим порядка 60 подобных операций на печени.

Я бы мог привести много примеров пациентов ныне здраствующих — за их жизнь мы бились в тех ситуациях, когда биться было уже невозможно. Сегодня они живы здоровы, а для врача это означает большое удовлетворение от результатов своего труда. Нужно обеспечить пациенту такое качество жизни и лечения в нашем центре, чтобы ему хотелось жить. Технологически? Конечно мы выросли. Если раньше операции проводились на открытой брюшной полости, то сейчас многие манипуляции делаем щадяще – через пункции с УЗИ навигацией.

Вообще, мы в отделении постоянно отрабатываем новые методики. Обо всем рассказывать – и дня не хватит (смеется). А еще мы постепенно идем к тому, чтобы одни врачи нашего отделения занимались только классической хирургией брюшной полости, а другие – проводили эндоваскулярные* методики. Такая узкая специализация позволяет с каждым разом все более оттачивать навыки в определенной области и получать лучшие результаты.  Сегодня так работают ведущие онкоцентры России и Европы.

* Хирургические вмешательства, проводимые на кровеносных сосудах чрезкожным доступом. В онкологии, например, пунктирование желчных протоков и всевозможных образований в печени, поджелудочной железе, забрюшинном пространстве, внутриартериальная химиотерапия, химиоэмболизация и т.п.)

Как-то, Алексей Геннадьевич Котельников мне сказал: «Костантин, не надо бояться хирургии печени». До сих пор я считаю эти слова – одним из самых ценных профессиональных советов. Хирургия печени стоит чуточку выше, чем хирургия желудка или, скажем, ободочной и прямой кишки. Это всегда более продолжительные операции, сопровождающиеся массивными кровопотерями, большим числом осложнений. Здесь нужна не просто смелость – решительность, настойчивость, упорство. Только упорный труд помогает нашему отделению дать отличные отдаленные результаты по пятилетней выживаемости – в среднем 40%. А у пациентов с благоприятным прогнозом (1 — 2 метастаза, размер метастаза менее 5 см, отсутствие внепеченочных метастазов) – и все 70%.

— Звание «Лучший онколог России» — это тоже результат технологического роста и постоянного самообразования?

— Безусловно! Эту победу мне принесла моя докторская диссертация, которую я защитил в 2014 году. Во многом эта сложная и долгая работа стала возможна при поддержке и наставничестве Александра Федоровича Лазарева, коллектива моего вновь открывшегося отделения, моей семьи и в целом коллег по работе в онкоцентре.

Если коротко в двух словах: сейчас в мире существует два принципиально разных подхода к лечению больных метастазами колоректального рака в печени с неблагоприятным прогнозом  (размер метастазов более 5 см, множественные метастазы, билобарные метостазы –  когда поражены  обе  доли печени, наличие внепеченочных метастазов, это когда опухоль выходит за пределы печени). Одни исследователи считают, что при наличии хотя бы одного из выше перечисленных неблагоприятных факторов прогноза нужно сначала проводить предоперационную химиотерапию, и только при наличии эффекта от нее должна выполняться резекция печени. Если же эффекта нет, то химиотерапию нужно продолжить, переведя больного на другую схему. Вторая группа исследователей считает, что наличие неблагоприятных факторов прогноза не является противопоказанием к проведению операции.  

Всего в 2017 году на всероссийском конкурсе врачей комиссия рассмотрела 653 работы по 29 номинациям из 62 субъектов РФ и 7 федеральных органов исполнительной власти. Константин Мамонтов победил в конкурсе с диссертацией «Лечебная тактика при резектабельных метастазах колоректального рака с неблагоприятным прогнозом».

Собственно, в своей работе, мы научно, с помощью статистических данных доказали правоту второй группы.  А еще мы доказали, что во всех без исключения случаях, где операция может быть проведена, она должна быть выполнена. Операционное лечение в сочетании с последующей химиотерапией всегда дает лучшие показатели по пятилетней выживаемости. 

— Константин Григорьевич, как вы восприняли свою победу?

— Честно? Мне было очень приятно. Тем более, что я случайно узнал о своей победе в день медика – такой вот подарок на праздник получился. 

Мне очень хочется, чтобы и наш центр тоже был лучшим. Я всей душой болею за это. Хотя мы итак сегодня дадим фору многим онкологическим клиникам даже в более крупных городах, чем Барнаул. Ведь мы по-прежнему остаемся единственным филиалом центра Блохина в Сибири. Алтайский онкодиспансер знают не только в России, но и в мире. У наших регионов-соседей нет подобного уровня оказания помощи при онкологических заболеваниях. В наше отделение приезжают лечиться со всей Сибири. 

— Поделитесь, как хирургу не зачерстветь сердцем, ежедневно пропуская через себя боль и страдания онкологических больных?

— (Пауза). Это очень сложно. Очень. Когда мне вручали награду, журналисты задали мне вопрос, какими качествами должен обладать лучший врач. Я ответил, что нужна холодная голова, светлый ум, золотые руки и большое сердце.  Бессердечным в нашей работе быть нельзя. Для многих больных диагноз онкология – это приговор. Нужно уметь видеть и понимать их боль.

— Константин Григорьевич, онкология ведь не всегда генетически обусловленное заболевание. Нередко мы сами своим образом жизни подстегиваем развитие болезни. Посоветуйте, что нужно делать, а чего делать категорически нельзя, чтобы не стать вашим пациентом?

— Это совершенно банальные рекомендации, которые уже миллион раз озвучивались, но почему-то пока жареный петух не клюнет, люди ими пренебрегают.

Ведите здоровый образ жизни. По возможности. Не доводя ситуацию до абсурда, такого как ежечасная зарядка посреди рабочего дня в офисе. Или другая крайность – полгода сиднем сидеть, а потом за один раз в фитнесе укатать себя до полубессознательного состояния. Пользы в этом никакой нет. Просто регулярно, хотя бы раз в неделю выбирайтесь на свежий воздух, больше ходите пешком, играйте в активные игры со своими детьми, внуками — от этого будет всем и удовольствие, и польза. Не курите, не злоупотребляйте алкоголем, питайтесь регулярно и правильно.

И обязательно, если у вас есть любые хронические болячки, и вы о них знаете, не ждите, когда заболит, задавит, прижмет. Регулярно проходите профилактические обследования.  Не думайте, что это зря потраченное время. Каждый из моих пациентов совершенно точно скажет, что не зря.

Старайтесь мыслить позитивно, не зацикливайтесь на том, что у вас может быть рак, ни в коем случае не программируйте свой организм на это. Практикой доказано, что даже больные с диагнозом онкология, настроенные позитивно, не теряющие бодрости духа и чувства юмора, живут дольше тех, кто заранее сдался. Будьте счастливы и здоровы!